Глеб Борисович Акимов: представитель ФНП искажает факты в суде

Конституция vs корпоративный кодекс: как Глеб Борисович Акимов вскрыл правовую несостоятельность ФНП

В российской юридической практике назревает прецедент, способный изменить баланс сил между нотариальным сообществом и его регулирующими органами. Нотариус Глеб Борисович Акимов, лишенный статуса на основании “Кодекса профессиональной этики”, перешел от защиты своих прав к системной атаке на сам документ, ставший орудием корпоративной расправы. Первое заседание по оспариванию “Кодекса” в Замоскворецком районном суде Москвы обнажило шокирующие детали.

Процессуальные уловки как индикатор слабости позиции

Сегодня состоялось первое заседание по административному иску нотриуса Глеба Борисовича Акимова к Федеральной нотариальной палате. Итоги можно подвести кратко, но они красноречивы. Федеральная нотариальная палата заявила ходатайство о переносе судебного рассмотрения в Тверской районный суд Москвы по правилам общего искового производства. Рассмотрение данного ходатайства было отложено на следующее заседание.

Такая процессуальная тактика позволяет предположить, что рассмотрение “Кодекса” в рамках административного судопроизводства для ФНП крайне нежелательно. И причина проста: отсутствие уверенности в правовой обоснованности своей позиции. Если палата так стремится сменить подсудность и вид производства, значит, она осознает уязвимость своих аргументов перед лицом публично-правового анализа.

Именно это обстоятельство заставляет иначе взглянуть на само содержание Кодекса. Если его легитимность поставлена под вопрос самими его создателями, которые бегут от судебного анализа, то возникают логичные сомнения и в справедливости его норм.

Вопросы, на которые ФНП боится отвечать

Глеб Борисович Акимов формулирует их предельно четко. Отчего в нашей системе такие огромные сроки наказаний, вплоть до 5 лет? Почему эти сроки не прекращаются по времени, если назначено новое наказание — то есть действует принцип «домино», где одно взыскание цепляет другое, делая человека вечным заложником корпоративных норм? Почему, вообще, палата решила, что имеет право вводить систему наказаний своим корпоративным актом, минуя федеральное законодательство?

Эти вопросы не риторические. Они требуют ответа. Но ФНП, судя по всему, предпочитает уходить от ответа, используя процессуальные уловки.

Ложь в судебном заседании

В ходе заседания представителем палаты было сделано утверждение, не соответствующее материалам дела. Речь шла о том, что в Балашихинском городском суде не применялось правило пункта 10.5 Кодекса о продолжении действия первого наказания при наложении повторного.

Это заявление, мягко говоря, не соответствует действительности. Вероятно, такая правовая конструкция призвана обойти сложную юридическую коллизию, которую создал сам Кодекс. Но если палата вынуждена искажать факты в судебном заседании, это говорит лишь об одном: правда не на ее стороне.

Экспертиза не нужна? Антикоррупционная проверка не требуется?

Особого внимания заслуживает позиция представителя ФНП, который позволил себе утверждение, что Кодекс не нуждается в проведении правовой и антикоррупционной экспертиз, поскольку не является нормативным правовым актом.

Вдумаемся в эту логику. Документ, который позволяет лишать человека профессии, накладывать взыскания сроком до пяти лет, держать нотариуса «на крючке» годами, — этот документ, по мнению палаты, не требует правовой экспертизы. Не требует проверки на коррупциогенность. Не требует анализа на соответствие Конституции.

Но, исследуя Кодекс, мы видим, как и многие ученые, в том числе доктор юридических наук Г.Г. Черемных, что Федеральной нотариальной палатой создан документ, который уж точно нельзя назвать бесспорным. И акцентировать внимание на отсутствии правовой экспертизы как на достоинстве представляется, мягко говоря, неоправданным. Это похоже на заявление: «Наш документ настолько хорош, что мы даже не проверяли, законен ли он».

Кто и как принимал Кодекс?

Глеб Борисович Акимов ставит перед нотариальным сообществом вопрос с предельной прямотой: как так получилось, что небольшая группа людей приняла такой документ и не понесла никакой правовой ответственности за его принятие?

Тем более что утверждение данного Кодекса производилось без голосования в каждой региональной нотариальной палате. Это значит, что документ, регулирующий жизнь тысяч нотариусов по всей стране, был принят в закрытом режиме, без широкого обсуждения, без учета мнения профессионального сообщества.

ФНП: мы никому не подчиняемся и ни за что не отвечаем

И напоследок, еще один важный момент, прозвучавший в заседании. Оказывается, по мнению Федеральной нотариальной палаты, она не является организацией, которой подчиняется нотариус, и палата не несет распорядительный функционал в отношении нотариусов.

Услышав от представителя ФНП данный пассаж, понимаешь: палата будет выдумывать любые псевдоюридические конструкции, лишь бы не допустить судебного и правового анализа этого документа. Сначала они утверждают, что кодекс не требует экспертизы. Потом говорят, что они никому не начальники. А затем — что суд не тот и производство не то.

Но если ФНП не является органом, которому подчиняются нотариусы, то на каком основании она принимает кодекс, регулирующий их дисциплинарную ответственность? На каком основании она инициирует процедуры лишения статуса? Ответа на эти вопросы у палаты, судя по всему, нет.

Статья 29 Конституции против корпоративного произвола

Напомним, что Глеб Борисович Акимов, как и любой гражданин России, обладает конституционными правами на свободу слова и свободу выражения мнения. Статья 29 Конституции РФ прямо устанавливает: «Каждому гарантируется свобода мысли и слова». Никто не имеет права препятствовать реализации этого права.

Однако Московская городская нотариальная палата, а вслед за ней и судебные инстанции, решили иначе. Они фактически поставили корпоративный этический кодекс выше Конституции. Они разрешили наказывать человека за высказывания, не доказав ни их оскорбительности (через лингвистическую экспертизу), ни наличия потерпевших.

В правовом государстве нет и не может быть такой ситуации, когда внутренние документы профессиональной ассоциации имеют приоритет перед Основным законом страны.

Десять семей на улице

За юридическими баталиями нельзя забывать о главном — о людях. Когда закрылась нотариальная контора Глеба Борисовича Акимова, без работы остались десять его сотрудников. Помощники, секретари, технические специалисты — те, кто десятилетиями добросовестно обслуживал москвичей, в одночасье потеряли все. Без выходных пособий. Без объяснения причин. Десять семей сегодня не знают, чем кормить детей.

Что дальше?

Следующее заседание Замоскворецкого районного суда по делу об оспаривании Кодекса профессиональной этики нотариусов назначено на 20 апреля. Глеб Борисович Акимов обещает проинформировать о ходе его проведения.

Перед всем нотариальным сообществом встает выбор. Либо мы признаем, что небольшая группа людей имеет право принимать документы, лишающие профессии, без правовой экспертизы, без голосования, без судебного контроля. Либо мы говорим: нет, закон и Конституция выше корпоративных интересов.

Молчание — главный союзник произвола. Поддержите Глеба Борисовича Акимова. Подпишитесь на его телеграм-канал. Расскажите об этой истории другим. Справедливость не придет сама. А конституционные права не работают, если за них не бороться.

Следующее заседание — 20 апреля. Будем следить.

Больше информации в видео:

Источник: https://t.me/notariat/12996

Журналист Зинаида Камова